A-
A+
Опубліковано 08 січня 2019 року, 16:00

Інтерв'ю на інтернет-порталі dengi.informator.ua : "Секреты развития Днепропетровской области от команды Порошенко"

По данным портала “Слово и дело” председатель Днепропетровской облгосадминистрации Валентин Резниченко стал лидером в Украине по количеству выполненных обещаний. Что было сделано и как удалось этого достичь, рассказал советник губернатора Юрий Голик в эфире программы «Васильевский остров» на 11 канале.

Когда вы вспоминаете уходящий  год, что первое приходит вам на ум?

Если о чем-то осязаемом, то на ум приходит картина, которую видят все – первый в Украине детский инклюзивный парк. Никогда  ранее не было парков, пригодных для того, чтобы там находились дети с особыми потребностями.

Инклюзивный парк в Днепре

Вспоминается лучшая в стране детская хирургия, Космическая больница Руднева — уже третья такая,  построенная нами за три с половиной года, и в которой был Президент Украины Петр Порошенко.

Президент Украины Петр Порошенко в больнице им. Руднева

Вспоминается детский садик в Обуховке – лучший детский садик Украины. Вспоминается детский садик в Подгородном. Мы часто наблюдали, как мимо проезжают люди, которые его  не видели раньше, — они едут, едут, а потом поворачивают головы, видят его и теряют дар речи.

Детский сад в Подгородном

Вспоминается трасса Днепр-Запорожье, сделанная в этом году нами без участия Укравтодора.Министр инфраструктуры Владимир Омелян, советник председателя Днепропетровской облгосадминистрации Юрий Голик, председатель Днепропетровского облсовета Глеб ПригуновВспоминается мост на объездной, который шесть лет стоял недостроенным. У меня есть фотография, на которой несколько человек, в том числе, и я, стоят на развалинах вместе с министром транспорта и инфраструктуры Владимиром Омеляном и смотрят в этот провал, куда надо было билеты продавать. Мы этот мост собрали за 46 дней. Мы дольше оформляли документы на ввод в эксплуатацию, чем  вели строительные работы.

Президент Украины Петр Порошенко в школе в с. Соленое

Вспоминается школа в Соленом, которую тоже открывал Президент. И когда туда приехал замминистра образования, он сам сказал, что был слегка «приголомшений», потому что он никогда таких сельских школ не видел. Если бы было возможно эту школу перенести вертолетом, например, в Киев, то она там очень выделялась бы на фоне остальных, в нее с удовольствием ходили бы дети, потому что там новое абсолютно все, а таких школ мы делаем сейчас 36 одновременно.

А еще мне на ум приходит осознание того, что,  областная администрация работает и делает то, чего не делал никто и никогда до того. Надеюсь, это видят все.

Вы хотите сказать, что до вас никто не работал?

Почему же? Нет, я не это хотел сказать. Просто деятельность администрации раньше подчинялась либо бюрократическому идиотизму, либо политической целесообразности. И людей, впервые попавших туда, у нас такое ощущение, кусал какой-то демон, а дальше только от человека зависело, превратится ли он в чиновника в худшем смысле этого слова, или нет. Мы не превратились в чиновников. И если до нас в зале ОГА на тысячу мест проходили какие-то съезды партий, то теперь здесь Ольга Фреймут выступает перед детками.

Целесообразность всегда была: что-то делать, чтобы потом это показать, в актив записать.

Да, но политическая целесообразность привела к тому, что если бы вы два года назад зашли в Петриковскую школу и спросили бы у учеников, где здесь туалет, они показали бы вам куда-то через дорогу. Представьте, какой-нибудь девочке лет 12-13, на дворе февраль, минус 25, и она хочет в туалет. А туалета в школе нет, он где-то в другом месте, но не в школе.

Что делать детям? В памперсах ходить? Или бежать на улицу? Но если бы вы все-таки перешли дорогу, то вы увидели бы там вовсе не туалет в общепринятом понимании, а эпизод из старого фильма ужасов.

И все сельские школы такие, во всех школах протекали крыши. Как в анекдоте было – бедненько, но чистенько, а в большинстве случаев было еще хуже. И чему мы хотим научить детей в таких условиях? Какая тут может быть целесообразность?

Так что мы приводим школы в человеческий вид. А затем мы открыли первые семь школ робототехники, до конца года восьмую откроем в Магдалиновке.

Почему у нас в 1999 году уже не было дороги Донецк — Павлоград?  Почему в прошлом году мы сделали 14 км этой дороги, которые находятся на территории нашей области?, И это впервые за 100 лет, наверное. И таких «почему» можно насчитать очень много. Но дело должно быть вовсе не в политике. В нашей работе есть вполне прагматичные, социальные аспекты и мотивы.

Допустим, мы строим больницу, но мы ее строим не ради больницы, мы строим ради того, чтобы спасать жизни новорожденных детей. И для нас важна не красивая картинка. Поэтому губернатор поставил задачу, чтобы дети, рождаясь, получали качественную медицинскую помощь,  не умирали в прямом смысле этого слова. Сначала мы не понимали, как эту задачу решить, не помогали даже эвристические методы. Мы не понимали некой последовательности, которая нас приведет к этому. И когда мы начали разговаривать с врачами, то поняли, что врачи — единственное, что у нас есть настоящее, что наши врачи — действительно золотые, профессионалы. Но у них нет условий, нет медицинского оборудования, на котором они могли бы оказывать медицинскую помощь.

Все перечисленное вами стоит очень-очень недешево. Откуда деньги? И были ли они раньше? Или появились только после начала децентрализации власти?

Деньги в бюджете были всегда. Вопрос лишь в том, как этот бюджет использовать. Я всегда привожу один показательный пример. Вот есть Днепропетровская область и есть еще одна область Украины, очень похожая на нас по территории, по численности, по своему потенциалу. В 2015 году мы изучали эту область, смотрели внимательно на ее бюджет, и он практически копейка в копейку совпадал с нашим по каждой статье. У нас на 2019 год бюджет развития области составит 3,5 млрд гривен. А бюджет той области, с которой мы себя сравнивали в 2015 году, в десятки раз меньше.

Но почему так?

Все зависит от губернатора. Зависит от того, какую логику он закладывает в головы своих подчиненных и какую логику он закладывает в бюджет. У Резниченко очень простой подход. Всю жизнь государство занималось поточными, ямочными ремонтами. А если ремонт школы, то меняли там два окна и заливали крышу какой-то смолой, и все — до встречи в следующем году, если крыша там за зиму не протечет. Но никогда проблемы не решались кардинально. То есть, мы тоже могли бы в этом году реконструировать не 30 школ, а отремонтировать 130, замазывая дырки в крышах. Но мы эти 130 школ ремонтировали бы и в следующем году, и через два года. А потом снова и так до бесконечности.

Так в этом же и фишка, чтоб все время быть в процессе, осваивать денежки бюджетные.

Освоение – это неправильный термин. Осваивать деньги – это чисто такая, знаете,  советская терминология.

До вас все были довольны этой терминологией.

Мы — нет. Тем, что я увидел в первый раз, когда побывал в Днепропетровской области в 1999 году, в частности, дороги, я не был доволен. И я не могу сказать, что я сейчас доволен.

Нет-нет, не дорогами, а процессом освоения, я имел ввиду.

Каждому свое. Видите, кто-то находит себя в этом, кто-то в чем-то другом. Для нас это профессиональный интерес — сделать как можно больше и сменить обстановку за окном каждого жителя области.

Буквально на днях,  об этом же, об итогах года, разговаривали с Филатовым, с городским головой Днепра. Я у него спросил, три года уже почти, он тоже из бизнеса стал чиновником, меняет ли кабинет суть человека? Он сказал, что в определенной степени да. Вы говорите, что вы не стали чиновниками никак.

Нет, не стали. Знаете, как я это определяю? Каждое утро просыпаюсь и задаю себе вопрос: хочу ли я вернуться обратно в бизнес? Если бы мы закончили все начатые проекты и если бы у меня был выбор начать 250 тысяч новых проектов в области или вернуться в бизнес – что бы я сделал? Я бы вернулся в бизнес, мне там комфортней. И многие в нашей команде считают точно так же. Мы многие вещи сделали уже, сделаем еще больше, но в какой-то момент мы все равно вернемся в бизнес, потому что рано или поздно нас все равно будут затягивать в политику, а мы три с половиной года от этого убегали и убежали, мы не хотим идти в политику.

Что-то мне подсказывает, что не в бизнес вы будете возвращаться, а в немножко другую сторону. Вот был заместитель губернатора у меня тоже недавно, он сказал, что в следующем году пойдет, будет баллотироваться в народные депутаты. Кужман Олег.

Олег — профессиональный чиновник. У него такой путь. Это правильный путь для него.

А вот о вас допустим. Вот этот перечень добрых дел, вы не первый раз говорите и в этой студии в том числе. Какова вероятность того, что в следующем году это станет списком в  предвыборной программе кандидата в народные депутаты Юрия Голика?

Надеюсь, что отрицательная, даже не нулевая. Потому что я не хочу быть депутатом, я не вижу себя им. Мы видим себя только в исполнительной власти, как и многие в нашей команде. То есть нам интересно заниматься тем, что называется execution.

Народные депутаты должны обещать своим избирателям разработать и принять законы, которые положительно повлияют на их жизнь. Но если вы проследите за риторикой кандидатов в депутаты, то они обещают, например, построить новые дороги. А правда в том, что дороги строит исполнительная власть – мы. Не депутаты.

Так вот, вы уже практически готовый депутат, приезжаете и рассказываете – раз, два, три.

Нет, я — готовая исполнительная власть, я хочу жить в нормальном правовом государстве.

Вам и губернатору нравится делать конкретные дела?

Да, нравится. Нам нравится через эти дела менять сознание людей. То есть сама по себе дорога ничего не решает, а сознание людей меняет. Нравится, что люди начинают по-другому относиться к тому, что происходит вокруг них, нам нравится, что в Солонянской школе, как и в любой, которая реконструирована нами, стоит интерактивная доска в каждом классе, нравится, что у преподавателей горят глаза.

Современный класс в обновленной школе в Соленом

Мы знаем преподавателя физики, который совершенно по-другому начал детям объяснять свой предмет, совершенно по-другому вести уроки. Это очень важно,.

А как приоритеты определяете, что нужно в этой местности, в этом селе, в этом населенном пункте? Может, вы там делаете стадион, а они хотят осветить улицы, в этом садик, а не газ.

Мы убеждены, что жить нужно в правовом государстве, и должен кто-то начать с себя — соблюдать все законы и процедуры. Если открыть Конституцию, то можно увидеть, что облгосадминистрация – это исполнительный орган власти, а орган местного самоуправления – областной совет. Областной совет состоит из депутатов от каждой территории. По новому закону, принятому в 2015 году, могут быть территории, от которых есть депутаты и от которых нет, но в большинстве есть.

Если мы говорим об областном бюджете, за который голосует областной депутат, — это то, что хочет любой город – Покров или Марганец, это то, чего хотят их жители. Для выражения своих интересов в областном бюджете они и выбрали этого депутата.

Поэтому всё, что мы можем и должны сделать, — поговорить с этим областным депутатом. Мы ведь не можем быть одновременно на всех территориях, во всех населенных пунктах.

Мы также очень внимательно смотрим статистику обращений на горячие линии губернатора и Кабмина, которые нам показывают, что беспокоит людей. У нас достаточное количество приемов — официальных и неофициальных. Так у нас накапливается определенная статистика.

Кроме того, мы с нашими депутатами создали так называемый банк проектов. По каждой территории написали перспективный план развития, что там будет строиться. Мы исходили из того, что в каждом районном центре, в каждом ПГТ должна быть школа, такая же как Солонянская, должен быть стадион, такой, как Трудовые резервы, Олимпийские резервы, либо как в Юрьевке. Сейчас мы строим двадцать таких. Должен быть парк. Вот площадь в Крынычках мы уже закончили. Должна быть речка расчищена, если она там есть, и должны быть сделаны основные дороги внутри ключевых населенных пунктов — самые протяженные, которые громада не может сделать сама.

1 января нам отдали дороги между селами, мы сейчас начали постепенно восстанавливать их. В какой последовательности это делать? С нашей точки зрения, наверное, правильно начать со школы, потому что дети – это будущее. Это не громкая фраза, это так и есть.

Если мы видим, что есть детский садик, тогда отступаем на шаг назад: мы либо реконструируем этот детский садик, либо делаем новый, либо делаем это все параллельно. Мы понимаем, что не хватает амбулаторий, и вот сейчас мы строим 18 новых сельских амбулаторий. Грубо говоря, каждое ПГТ, каждый районный центр, каждый город получает плюс-минус набор одних и тех же проектов, которые мы реализуем. Вопрос просто в последовательности.

Хорошо, тогда скажите, что не получилось у вас в прошлом году, что, может быть, не успели, не смогли? Какие обстоятельства оказались, может быть, сильнее вас, ваших возможностей.

Мы хотели напасть на Укравтодор и захватить его. У нас была такая мечта, потому что то количество денег, которое Укравтодор должен выделять на область, и то, которое он выделяет, — это две большие разницы.

У него есть эти деньги?

Да, у него есть эти деньги. Для него это всегда вопрос распределения между областями.

Но у жителей Днепропетровской области есть своя логика, и они имеют на нее право. Итак, первое: если Укравтодор строит прекрасную трассу Одесса-Винница-Львов — это супер, мы все счастливы, но на самом деле из Львова доехать в Одессу можно без проблем — через Киев, по окружной, а там дальше по четырехполосной трассе. Но ни при одном Президенте, один из которых был из Днепра, ни при одном Премьер-министре, которых тоже было несколько из Днепра, ни при одном главе Верховной Рады, который тоже был из Днепра, никогда не было четырехполостной трассы из Днепра в Киев. Никогда. Сейчас мы ее начали строить.

Но есть еще печально известная трасса Днепр — Кривой Рог, соединяющая два крупнейших промышленных центра страны, в которых расположены крупнейшие налогоплательщики Украины. Вдоль этой трассы проживает два миллиона человек. Это больше, чем население любой западно-украинской области.

Почему Укравтодор финансирует эту трассу по остаточному принципу? У нас на нее от Укравтодора есть 200 млн гривен. На эти деньги можно сделать шесть километров дороги. А ее протяженность — 150 км, плюс еще там до границы с Николаевской областью. Это первый вопрос.

Второе: почему в этом году мы за счет областных денег фонда соцэкономразвития (спасибо Премьер-министру) и таможенному эксперименту (за что спасибо Президенту) сделали трассу Днепр-Запорожье и почему Укравтодор не выделил на нее ни копейки? Почему объездную вокруг Днепра мы делали за счет областного бюджета?

Надо было захватывать.

Но понимаете, если мы делаем эти дороги за свой счет, то это значит, что мы не построили еще одну больницу, не построили еще несколько детских садиков и школ.

Более того, когда к нам приходит КРУ, которое у нас поселилось в прямом смысле этого слова, то задает очень простой вопрос, даже формальный: где в полномочиях Облгосадминистрации прописано, что она должна финансировать инфраструктурные проекты госоргана высшей ступени по отношению к вам?

По сути, это нарушение бюджетного законодательства, это уголовное дело, с которым нам рано или поздно придётся разбираться. То есть мы идем на этот риск, губернатор понимает, зачем он это делает. И это оправданно и здравым смыслом, и чувством ответственности и долга Резниченко.

Но если уж мы сделали трассу Днепр-Запорожье, то логично сделать и трассу Днепр-Никополь. Почему? Потому что там три города расположены: Никополь, Марганец, Покров – это больше двухсот тысяч населения. Это не такие большие деньги, по сравнению с теми, которые Славомир Новак сейчас, как Глава Укравтодора, вкладывает в дороги, рубит новые трассы к каждому пропускному пункту на границе с Польшей. Но если соединить эти три города с Днепром, это будет совершенно другая трудовая миграция, это будет совершенно другое качество жизни у жителей Никополя, Марганца, Покрова, Томаковского района, Никопольского района. Они смогут за час-полтора доезжать до Днепра по абсолютно новой идеальной трассе.

Вы будете это делать?

Мы будем вынимать мозг Укравтодору и всем кто влияет на него, для того, чтобы они это поняли и сделали то, что должны.В первоначальном варианте бюджета на строительство трассы Днепр–Решетиловка, кроме 1,2 миллиарда гривен, на которых настояли Павелко Андрей, как народный депутат от нашей области, и глава бюджетного комитета, денег больше не было. Но понимаете, трассу, которая строится на болотах и полях, никто не увидит — ее заметят лишь тогда, когда она будет построена полностью. Да, это архиважный для области проект, но есть еще не менее важные. Вот сейчас у нас появились 200 миллионов на трассу Днепр – Кривой Рог. Но 200 миллионов для компании, которая выиграла торги («Автомагистраль», крупнейшая компания страны) — это 30 дней работы, причем в очень расслабленном режиме. А нужно три с половиной миллиарда.

Хорошо, давайте тогда сделаем график финансирования — по 700 миллионов либо по миллиарду в год. Давайте эту трассу приведем в порядок. Два миллиона людей скажут спасибо. Как сейчас все говорят спасибо Укравтодору за Днепр-Запорожье.

Но проблема в том, что, когда трасса плохая, говорят «фи» губернатору, а когда трасса хорошая – говорят спасибо Укравтодору.

Стоят ли перед областной администрацией такие задачи, как, допустим, создание новых рабочих мест, увеличение или улучшение благосостояния, заработных плат? Как себя чувствуют фермеры, как у них взаимоотношения складываются с разными плохими мальчишками-рейдерами?

Фермеры чувствуют себя хорошо, потому что..

Удается им сберечь свои урожаи?

Да, удается. Кстати, когда губернатором стал Валентин Резниченко, в департаменте сельского хозяйства было 92 человека, а сейчас, по-моему, шесть или восемь. Поэтому количество звонков фермерам из облгосадминистрации сократилось, соответственно, в 15 раз. Мы считаем, что наша главная задача – не мешать бизнесу. Мы сами из бизнеса, и если нас спросить, что вы хотите от власти, мы скажем, что хотим как можно более прозрачных правил игры, которые не меняются длительный период времени, одинаковых для всех, и чтобы нас не трогали.

Не надо нам помогать, просто не мешайте. Все, дальше мы разберемся сами. Мы не можем устанавливать зарплату, и мы не можем подменять собой полицию, чтобы бороться с рейдерами. Потому что тогда это уже будет очередная революционная история, но не правовое государство.

Но, если посчитать количество денег вложенных за период с 2015 по 2018 год из бюджета всех уровней — из госбюджета, областного и местных — в инфраструктуру Днепропетровской области (эти деньги пошли через систему Прозорро частным компаниям, а это и есть новые рабочие места), то получится сумма в один миллиард евро.

Это то, что мы, как государство, можем вкладывать в развитие, а не тратить на проедание. И у нас появляются мощные строительные компании, мощные дорожно-строительные компании, у нас появляются поставщики всевозможных видов услуг и товаров, которые растут на таких государственных деньгах и заказах.

Более того, если взять статистику по системе Прозорро, то каждое десятое юридическое или физическое лицо, зарегистрированное в ней, — из Днепропетровской области. Именно они в конечном итоге платят налоги здесь. Это все опять возвращается в бюджет. То есть таким образом мы можем стимулировать спрос внутри государства и развивать его дальше, дальше и дальше.

Децентрализация, создание территориальных общин, которых так много и о которых так много говорили в течении этого года — это правильный путь, на ваш взгляд?

Это правильный путь,. Мы, по сути, из 350 сельсоветов создадим 80-90 громад. Во-первых, это снижение затрат на госаппарат. Сразу же. Это меньшее количество депутатов, сельрад, зданий, сооружений, бухгалтеров, финуправлений и так далее. Во-вторых, это перераспределение налогов от регионального уровня, от райгосдминистраций на уровень объединённых сельсоветов. Вот пример Слобожанской объединённой территориальной громады. В соцсетях шутят, что мы играем в игру Симсити в прямом смысле этого слова, – построили садик, его открыл Президент, построили дом, построили спорткомплекс, строим бассейн, еще ледовую арену хотим построить.

Ну это богатая громада все-таки.

А таких много. Вербковская громада, Карповская. К нам приезжал на прошлой неделе глава Карповской громады, и он говорит: у меня сделали ключевую дорогу, соединяющую несколько населенных пунктов за 60 миллионов, у меня сделали несколько дорог внутри сел в этом году, мне сделали водовод и мне еще школу реконструируют.

Ну, это вы делаете.

Да, это то, что мы делаем. Но на самом деле мы же делаем более крупные вещи, а более мелкие вещи они делают сами. Они делают освещение, они делают тротуары, маленькие парки.

По-другому жители стали относиться к происходящему вокруг них, у них дети ходят в современную школу, и школьный автобус ездит по нормальной идеально ровной дороге. Это очень сильно меняет сознание людей, и они тогда начинают все понимать и ценить.

Как-то мы ставили один опыт. Многие пишут нам в Фейсбуке, как можно сделать, чтобы нашу школу облгосадминистрация реконструировала. Ради эксперимента мы говорим: обратитесь к своему областному депутату, он должен написать обращение к главе облгосадминистрации, то есть сделать формальное действие. А потом спрашиваем: вы знаете, кто ваш областной депутат? Из 10 человек максимум один называет фамилию. Это значит, что девять человек зачем-то ходили на выборы или не ходили, и даже не понимают, зачем нужны депутаты.

То есть они не понимают, кого и зачем они избрали. А в объединённой территориальной громаде уже все по-другому. Я вас уверяю, в Слобожанской громаде каждая кошка знает Ивана Каминского, главу ОТГ, потому что все понимают, за кого они голосуют. Там они голосуют не за лозунги. Там голосуют за конкретные дела. А депутаты местного совета, это уже не законодатели, это члены органа местного самоуправления, и вот они-то и должны приходить к избирателям и говорить: я сделал вот это, сделаю еще вот то, вот моя программа.

Буквально в нескольких словах обозначьте, что нас ждет, что жителей области ждет в следующем году?

Мы это называем «Операция «Ксерокс». Таких садиков, как в Подгородном, мы строим еще два. Садик, как в Обуховке, мы начнем строить в Марганце. Школ, как в Соленом, мы строим еще несколько . Мы сделаем в разы больше по сравнению с тем, что уже сделали.

К примеру, если мы уже сделали 30 школ, то сделаем еще 60. Если сделали пять новых садиков, то их будет еще 50. Мы будем постоянно увеличивать количество проектов, мы хотим, чтобы в конце второго президентского срока Петр Алексеевич приехал с очередным визитом в Днепропетровскую область и чтобы люди ему аплодировали за то, что он провел реформу децентрализации, за то, что назначил Резниченко губернатором, и за то, что здесь за два срока его каденции (а я уверен, что он снова станет президентом) сделано так много.

Хорошо. Вот там наши телезрители, если у вас есть, что сказать от себя, губернатора, пожалуйста.

От имени всей облгосадмистрации я хочу пожелать мирного неба над головой, над Донецком, над Луганском. Я хочу пожелать, чтобы над всеми облгосадминистрациями развиваться украинский флаг. Мы хотим пожелать, чтобы никто не болел и никто не попадал в те прекрасные больницы, которые мы строим. И мы уверяем вас, что за ближайшие пять лет мы до неузнаваемости изменим всю инфраструктуру нашей области. И, пользуясь случаем, хочу сказать большое вам спасибо за поддержку.

Источник:https://dengi.informator.ua/2019/01/08/sekrety-razvitiya-dnepropetrovskoj-oblasti-ot-komandy-poroshenko/?fbclid=IwAR1twlCqdI6FKI4H4lBh_4CGZeWP3xuqAR28uOqYYwT1IQeC-6CcUgp5VPA

Завантажуємо ще